— Да вот, батька, — сказал Бычура, почесывая голову, — товарищи говорят, что сегодня, за один бы уж прием, повесить ее, так и дело в шляпе.
— Ах вы богоотступники! — вскричала сенная девушка. — Что вы затеваете? Иль вы думаете, что теперь уж некому вступиться за боярышню? Так знайте же, разбойники! что она помолвлена за гетмана Гонсевского, и если вы ее хоть волосом тронете, так он вас всех живых в землю закопает.
— Как!.. она невеста пана Гонсевского? — сказал Бычура.
— Что вы слушаете эту дуру! — перервал священник.
— Да, да, невеста пана Гонсевского! — продолжала кричать горничная. — И боже вас сохрани…
— Невеста Гонсевского! — повторила с яростным криком вся толпа. — На виселицу ее! Тащите, ребята! На виселицу!
— Остановитесь! — сказал отец Еремей, заслонив собою Анастасью. — Я приказываю вам…
Но неистовые крики заглушили слова священника.
Быстрее молнии роковая весть облетела все селение, в одну минуту изба наполнилась вооруженными людьми, весь церковный погост покрылся народом, и тысяча голосов, осыпая проклятиями Гонсевского, повторяли:
— На виселицу невесту еретика!