— Да выслушайте меня, детушки! — сказал священник, успев, наконец, восстановить тишину вокруг себя. — Разве я стою за нее? Я только говорю, чтоб вы подождали до завтра.
— Нет, батька! — возразил Бычура. — Выдавай нам ее сейчас, а то будет поздно: вишь, она опять обмерла!.. Где ей дожить до завтра!..
— Ребята! — вскричал Юрий. — Не берите на душу этого греха! Она невинна: отец насильно выдавал ее замуж.
— Все равно! — подхватил один пьяный мужик с всклоченной бородою и сверкающими глазами. — Этот жид Гонсевский посадил на кол моего брата… На виселицу ее!
— Он отрубил голову отцу моему! — вскричал другой.
— Расстрелял без суда пятерых наших товарищей, — примолвил третий.
— Тащите ее! — заревела вся толпа.
— Друзья мои! — продолжал Юрий, ломая в отчаянии свои руки. — Ради бога!.. если вы хотите кого-нибудь казнить, так умертвите меня.
— Что ты, боярин! разве мы разбойники? — сказал Бычура. — Ты православный и стоишь за наших, а она дочь предателя, еретичка и невеста злодея нашего Гонсевского.
— Так попытайтесь же взять ее! — вскричал Юрий, вынимая свою саблю.