Во гробу лежит красна девица!
— Перестань, Аннушка, — сказала Власьевна. — Ты и на здорового человека тоску нагонишь. Что эго, прости господи! словно панихиду поешь!
Тут вошла одна пожилая женщина и шепнула ей что-то на ухо.
— Хорошо, хорошо! — отвечала Власьевна. — Скажи ему, чтоб он подождал. Анастасья Тимофеевна, — продолжала она, — знаешь ли что, матушка? у нас на селе теперь есть прохожий, про которого и невесть что рассказывают. Уж Кудимыч ли наш не мудрен, да и тот перед ним язычок прикусил. Позволь ему, сударыня, словечка два с тобою перемолвить… Да полно же, родная, головкою мотать! Прикажи ему войти.
— Зачем, мамушка? на что?
— А на то, моя радость, что если он подлинно человек досужий, то и твоей болезни поможет.
— Моей болезни… Нет, мамушка… мне поможет одна смерть!..
— И, полно, боярышня! Спозаранков умирать собираешься! Ну что, родная, не кликнуть ли его?
— Не надобно.
— Послушай, Анастасья Тимофеевна, ведь государь твой батюшка изволил приказать: так власть твоя, сударыня, ослушаться не смею!