— О! если батюшке угодно… так позови.
Двери отворились, и наш знакомец, Кирша, вошел в комнату. Поклонясь на все четыре стороны, он остановился у порога.
— Милости просим! — сказала Власьевна. — В добрый час! Милости просим!.. Вот наша больная…
— Вижу, бабушка, — отвечал Кирша, бросив быстрый взгляд на Анастасью. — Вижу… Гм, гм!
— Ну, что ты скажешь, отец мой?
— Что я скажу?.. Гм, гм!
— Ахти! что это, батюшка, ты мычать изволишь? Уж к добру ли?
— А вот посмотрим. Мне надобно с вашей боярышней словца два перемолвить, да так, чтоб никто не слыхал.
— Как? чтоб никто не слыхал?
— Да, да; ворожбе так надобно. Станьте-ка все поодаль.