Канал простирался от горизонта до горизонта, как огромный желоб, вдавленный в землю. Вода, сдерживаемая каменными воротами Тургая, еще не заполнила его. Черные тени отмечали сухое русло, по которому прошли десятки землеуборочных машин и механизмов, подготовив его к приему воды.
Чем дольше мы летели, тем чаще взгляд мой останавливался на огромных машинах, подобно стальному мосту перекинувшихся с одного берега канала на другой. Это производились окончательная обработка профиля трассы и уплотнение стенок канала.
Наконец мы пронеслись над участками трассы, где машины буквально столпились у горловины канала.
Здесь, видимо, недавно был произведен взрыв на выброс. Горы земли поднимались по обеим сторонам выемки. Полчища мощных экскаваторов работали в хаосе развороченной земли. Я видел, как их когтистые ковши впивались в грунт, захватывая одновременно десятки кубометров земли, и перебрасывали ее на сотню-другую метров в сторону. Мелькали отполированные грунтом ковши землечерпалок, разбегались тонкие нити железнодорожных путей.
На краю канала стояли шагающие экскаваторы. Эти исполинские машины имели решетчатую стрелу с вылетом не менее ста метров. Они передвигались не на гусеницах, а переступали на стальных ногах-лыжах, выдвигаемых вперед.
Маленький человечек, стоявший на мостике управления, вынесенном на самый верх стрелы, командовал стальным гигантом. Огромная машина покорно подчинялась простому нажатию кнопки. Ее зубастый ковш захватывал сразу не менее вагона земли.
Все ближе и ближе проплывали под крылом медленно летящего самолета новые полчища механизмов. Впереди показалась возвышенность. Мы подлетали к холмистой гряде Тургая.
Наш гусеничный вездеход с величайшим трудом продвигался к месту взрыва.