* * *
Я видел взрыв тургайского перешейка с расстояния свыше двадцати километров. Ближе меня не допустили, соблюдая правила безопасности. Мы наблюдали картину взрыва с возвышенности.
Взрыв был произведен через пятнадцать минут после того, как два контрольных вертолета с инженерами-подрывниками возвратились на командный пункт с места будущего выброса.
Ровно за три минуты до взрыва протяжно завыла сирена, и в воздух поднялись сигнальные ракеты.
Мы спустились в специальный бетонный бункер.
Самый взрыв я почувствовал по сотрясению почвы. Выглянув затем из блиндажа, я увидел сквозь защитные очки туманный горный хребет, выраставший у меня на глазах. Он был озарен ослепительной вспышкой, по яркости превосходившей солнечный свет. Хребет этот рос не вертикально вверх, а наклонно в сторону. Поднятые в небо сотни тысяч тонн горной породы нужно было отбросить от будущей трассы канала. Эту работу блестяще произвели дополнительные заряды, установленные на склоне каменной гряды. Дополнительной взрывной волной, появившейся через несколько мгновений после основного взрыва, они опрокинули всю массу взметенного в воздух грунта. От места взрыва по земле катилось в направлении к нам густое облако пыли.
Когда оно почти докатилось до нас, я услышал грохот. Пылевые тучи закрыли небо, все потемнело.
Еще задолго до того, как мы доехали на вездеходе к месту взрыва, мы уже имели полную картину образовавшейся выемки. Нам помогли разведчики земляных глубин.
С помощью сейсмической разведки геологи, буквально не сходя с места, совершенно точно определили, сколько выброшено грунта и каковы геометрические размеры образовавшегося участка будущего канала. Донесение разведки дало блестящие результаты.
Через несколько часов, переваливаясь на грудах земли и щебня, словно лодка на застывших волнах, наш вездеход уверенно пробивался вперед, к месту взрыва.