— Задание было взять «языка». Ходил один. О наступлении русские ничего не знают.
Герд Вертер прошелся по блиндажу, отпил из стоящего на столе термоса кофе, вынул золотые часы и положил перед дядей Прохором.
— Это тебе. Возьми.
Дядя Прохор взял часы, подбросил их на ладони и опустил в карман.
— Покорнейше благодарим, ваше благородие.
— Это пустяк, — небрежно сказал Вертер, — приведи мне сюда Одинцова, и получишь орден, тридцать тысяч рублей, землю.
Дядя Прохор изобразил на своем лице недоверие, словно никогда не слышал о том, во сколько немцы оценили голову Андрея.
— Тридцать тысяч? Сразу?
— Конечно. И землю и орден.
Дяди Прохор приложил руку к сердцу, заморгал, будто собирался заплакать, и проникновенно сказал: