— Засмеялся, конечно. А потом сказал, что враки это.
— Поверила она?
— Я думаю, поверила.
У меня опять появилась надежда. Может быть, Коля еще и не выиграет. Ведь, самое главное сделано: Прокофьевна знает, что я не баптист, сам Илюша сказал ей, и она поверила. Значит… Значит, пожалуй, Коленька-то останется с носом.
8
Надо было торопиться. До ужина оставалось немного. Вечером Прокофьевна могла, как вчера, все время пробыть с ребятами. А завтра — кто знает. Вздумают в последний раз повести ее куда-нибудь, или она станет показывать им, учить по хозяйству. Да мало ли что может случиться. А, ведь, сделать все надо раньше отъезда, чтобы Коля увидал. После неинтересно будет.
Я никуда не пошел, а все время вертелся на виду. Коля, должно быть, сообразил, что я собираюсь ринуться в атаку, и не упускал меня из виду. Прокофьевна несколько раз проходила мимо меня, но всякий раз с ней кто-нибудь был. Я заметил, что она искоса оглядывает меня, но так и не разобрал, перестала она злиться или нет.
Наконец мы встретились один-на-один. Я еще издали увидал, что идет она только ко мне, только затем, чтобы поговорить со мной. Мне хотелось оглянуться на Колю — вот, мол, смотри: кто выиграл? Но я не успел, Прокофьевна была уже возле меня. От радости я схватился за голову, хотя был без шапки и, не знаю для чего, сказал:
— Добрый вечер, бабушка.
— Солнышко-то вон еще где, — ответила она. — День еще.