— Ну-ну, иди. Я покараулю.
Смотрю — она тоже слезает.
— Зачем ты, бабушка? Сидела бы на телеге, я ведь скоро.
— Ничего, я на земличке малость, а то там жестко больно.
— Ну, смотри. Если лошадь уйдет, тогда нам дядя Антон даст.
— А ты иди, иди. Никуда она не уйдет.
Я пошел на другой конец, где дыни. Их выбирать труднее. Арбузы — те что: которые светлые да на щелчок не бунят, те и рви. А дыни надо пощупать, да понюхать, да на руках подержать: тяжелая или нет, да и то ошибиться можно. Чтобы вернее было, я выбрал одну и разбил ее об коленку. Лучше одну испортить, чем нарвать зеленых. Попробовал — в самый раз, поспела. Остальные я уже подбирал под эту. Срывал и тут же складывал в кучу.
У нас дыни крупные, иную насилу обхватишь. Я шестнадцать штук сорвал и больше не стал: и так куча вышла здоровая, должно быть на половину телеги. А ведь арбузы тоже надо уместить.
Солнце было высоко, и я подумал: «Может, успеем еще. И пугаться, может, никто не будет. Вот сейчас нарву поскорее арбузов, потом перетаскаю все на телегу, и готово».
