Побежал к арбузам, вдруг — что такое? Прямо передо мной Пеганка. Стоит с телегой посреди бахчи и рвет зубами плетенку. Под ногой у нее раздавленный арбуз красный, как кровяной. Переднее колесо чекушкой тоже зацепило арбузные плетенки, взгорбило и запуталось в них. Дальше за телегой, до края бахчи — два следа от колес, и виднеется еще один раздавленный арбуз. На краю, боком ко мне, сидит бабка. Сложила руки на коленках, нагнула к ним голову и смотрит.
Надо бы тихонько подойти к Пеганке, взять под уздцы и им вести. А я с перепугу заорал:
— Куда те занесло?! Ах ты, собака,!
И кинулся к ней. Она оборвала все запутанные плети и — рысью назад. «Ну, — думаю, — пропал теперь я: все подавит и убежит домой!» Смотрю — нет, ничего. Сбежала с бахчи и стала. Арбуза ни одного не раздавила. Только колесами пробороздила два следа.
Я поставил ее на место, а сам к бабке:
— Бабушка, как же ты смотрела?!..
Молчит.
— Бабушка!
Молчит. Толкнул в плечо — подняла голову.
— Ась?