— Ну, теперь смотри, бабушка. Я шибко поеду. Если еще потеряем что-нибудь, я про тебя все расскажу.
— Нет, не потеряем. Зачем терять? Мы лучше сами съедим.
Я ударил Пеганку вожжами. Она дернула и с места взяла рысью. Я крикнул:
— Держись, бабушка!
Поглядел — на возу никого нет. Лежат арбузы, в задке дыни, даже треснутые на месте, а бабки нет. Поглядел дальше — она на дороге. Лежит, ворочается, встает. Руки у меня сами собой потянули за вожжи. Пеганка встала. Я спрыгнул к бабке:
— Что, бабушка, убилась?
— Ну что это я убиваться буду! Тут мягко, — вишь, пыль какая.
Приехали домой — уже темнело. Я, чтобы не сразу отвечать, стал отпрягать Пеганку. Бабка слезла и пошла в избу. Навстречу ей вышел дядя Антон — злой, нахмуренный.
— Здравствуйте, с добрым вечером. Скоренько вы! Духом съездили. Чего доброго, еще растеряли половину.
— Чего?