— Хоть половину привезли, говорю?
— Зачем растрясли? Вот они, все целы.
Он махнул на нее рукой и направился ко мне. Я отстегиваю вожжи, а у меня руки трясутся — никак не могу отстегнуть.
— Ну как, хозяин, а?
И начал расспрашивать меня: почему долго, почему Пеганки тяжело дышит, почему дынь мало?
Спрашивает и смеется. А у самого брови нахмурены, вот-вот ударит. Я сперва отмалчивался. Потом вывел из оглобель Пеганку, стал перед ним и говорю:
— Я тут не виноват. Это всё…
Вдруг открылась дверь в сенки, и стало слышно, как тетка Анисья ругает там бабку: как собака, накинулась на нее. Дядя Антон наступает:
— Если не ты, так кто же виноват: Пеганка, что ли?
Я вспомнил еще, как давеча бабка плакала над своими руками. Вспомнил и вместо ответа отдал дяде Антону Пеганку, а сам пошел домой. Он только пробурчал мне вслед: