— Гриша, я с ним больше не буду играть. Он такой же, как их Мишка, — пенёк.
— А я еще в школу не хожу. И отец у меня не бригадир. Потом у меня на рубахе заплатка. Не веришь — могу показать. Разве с таким можно водиться? Я бы ни за что не стал.
Она видит, я смеюсь над ней, — осерчала:
— Никто и не хочет водиться с тобой. Кому ты нужен! Вася еще получше тебя. Ему отец новый велосипед купит. А тебе кукиш с маслом! Что?! Я и смотреть на тебя не пойду. Я лучше конфет на полтинник куплю.
На Новый год репетиция была днем. Кончилась — уже темнеть стало. Народ начал сходиться на спектакль. Возле школы собрались девчата и мальчишки со всего села.
Я два раза выбегал смотреть Алёнку. Ее не было. Уже сцену приготовили, а ее все нет. Стали намазывать артистам лица и одевать по-другому. Я в последний раз выбег, всех девчат переглядел — нет Алёнки. Хоть плачь. Тогда я послал за ней Митьку:
— Сбегай скорее, скажи, чтобы приходила. Вот отдай ей билет. Это мне Анна Федоровна дала, бесплатно. А на полтинник пускай конфет купит.
Он успел сбегать, пока меня еще не намазали. Прибежал — отдышаться не может, аж пар от него идет.
— Ну что?
— Вот, возьми назад. Она сказала: «Пусть подавится им!»