— Дай бог тебе выпить, — пошутил над ним кто‑то.
Он поднес чашку к губам, сделал вид, будто пьет, но тут же отвел ее от себя, мельком взглянул на отца. Тот, не дожидаясь, когда Игошка передаст ему чашку, не взял, а как‑то вырвал ее.
— За твое здоровье! — проговорил отец и быстро начал пить водку.
— Тятька, не всю! — крикнул я ему. — Оставь немножко… Хоть на донышке, хоть с наперсток!
Но, видя, что никакой надежды нет, я вырвал у него чашку. Там еще оставалась водка. Острый запах ударил мне в нос, водка обожгла горло, но я, торопясь, выпил до дна. Выпил, передал чашку отцу, тот отдал ее кому‑то, и мы с отцом начали закусывать.
На сходе, кроме меня, были еще мальчишки. Они пришли за отцов. Некоторые из них тоже принесли посуду, а некоторые и без посуды, если отец и мать были непьющие.
Ко мне подошел Авдоня. Оглядываясь, как бы кто не подслушал, он зашептал:
— Сейчас наша очередь. Тятьки дома нет, мамка не пьет. Давай с тобой пополам.
— Я уж выпил.
— Это ничего. Зато будет весело, — уговаривал он.