Верховые уже близко. Их трое. Кто они? Чужие?
Нет, нет! Первый — Орефий Жила, за ним — сын Гагары. Вот Филипп–десятский. Перекликаясь, оцепляют стадо, не пускают его дальше.
— Гони, гони!
Еще верховой подскакал. Это — Ворон. Он прямо ко мне.
— Жив?
— Жив, дядя Тимофей.
— Давай гони! Догадаться бы вам. Ведь видели тучу.
Я ничего не ответил. Хотелось упасть прямо в воду и лежать, так был измучен.
Дождь затихал, град прошел. Под ногами хрустел лед.
Верховые с большим трудом повернули усталое стадо к селу. Прогнали по полям, где обносы, по просам, скошенным на ряды. Гром все гремел, но уже за соседней деревней, а дождь еще налетал порывами. Большая туча ушла, неся разрушение на другие поля.