— Плетю огреют. Там три архаровца на лошадях.
Мы стоим с матерью, дрожим и ждем, когда вернется отец. Что‑то его долго нет. Я сижу на лавке, внутри у меня горит, во рту горько, горло пересохло.
— Идет, — шепчет мать.
Мимо окон, согнувшись, прошагал отец. Он входит в избу, тяжело вздыхает.
— Что молчишь?
— Две меры ржи взяли да три овса.
— И черт с ними! Подавиться бы им нашим хлебом!
— Это так, только пригрозили опять прийти. Велят доставать еще сорок целковых.
— Пса им вонючего! — кричит мать.
Они долго не выходят из избы и все поглядывают в окна. Они боятся, как бы «те» снова не вернулись.