— Кто крикнул? — сразу подскочил к толпе третий стражник.
— Грабители! — послышалось с другого конца.
— А–а, вы так! — и он поехал прямо на народ.
Бабы взвизгнули, подались, другие подняли ругань, Мужики угрюмо молчали. Меня брала злоба. Чего глядеть? Сразу сгрудить и избить, как тогда возле леса. Эх, нет Лазаря с дядей Тимохой! Они–бы им показали! Ведь только начать…
— Тише на людей! — бросил кто‑то из мужиков. — Ишь, расхрабрились! По две головы, что ль, на вас?
Стражник отъехал и, что есть силы, закричал:
— Эй, урядник! Переписать всех по фамилиям!
Урядник направился к толпе. Народ, больше всего боявшийся, что запишут фамилии, сначала по одному, затем кучками, стал расходиться. Тут‑то и натолкнулся я на мать. Хотел было спрятаться, но она увидела меня.
— Ты зачем? Да ты что это, а? Марш домой! Гляди‑ка, кума…
И Мавра с ней рядом.