Из села слышался рев скота. Пригнали стадо.
Когда мы приехали в степь, было совсем темно. Остановились на берегу оврага, над обрывом. Нелегко таскать мешки. Того и гляди, сорвешься в овраг. Не только я, но и Мишка выбился из сил. На телеге осталось еще два мешка — один с рожью, другой с пшеном.
— Это увезем домой, — усталым голосом проговорил Мишка.
Он еще слазил в промыв, чиркнул спичку, осмотрел — не будут ли видны мешки днем. Нет, незаметно.
— Дождь тоже не подмочит. На камни уложил.
Дома гостей уже не было. Мать, увидев нас, так и затряслась. Ей кто‑то успел сказать, что мы тоже насыпали рожь. Мишка попросил ключ от амбара. Мать замахала руками.
— Нет, нет, ну, ее, окаянщину!
— Поздно, мамка. И ничего не будет. Они у нас за податя выгребли, а мы назад взяли. Давай ключ. Не дашь, отвезу и продам.
— Много ли? — уже примирившись, спросила мать.
— Всего‑то четыре пуда, — соврал Мишка.