Подошел овечий пастух Михайло.
— У меня Санька тоже сел в окоп, — не то хвалясь, не то сокрушаясь, сказал он.
— Пропади все пропадом, — испуганно вздохнул дядя Федор. — Разгромят деревню.
— Наши тоже скоро не сдадут… Из Владенина на выручку бы успели.
— Побоятся.
— Что‑то пока ничего не слышно, — приложил Михайло ладонь к уху.
— Переговоры будут. Потребуют главарей выдать.
— На смерть?
— Знамо. Сибирью не отделаешься.
— На это наши не пойдут, — сказал Михайло.