— Чья? — спокойно переспросил Василий. — Ишь, хитрый! Земля господня. Как он ее сотворил…
— Ага! — подхватил Шкалик, заметив улыбки мужиков. — Господня? Сотворил? А дворянка, коя живет в городе и не сдыхает, она что сотворила?
— Имеющий уши, да слышит! — улыбнулся и Василий. — Только не всякое ухо с понятьем. Кто барыня? Госпожа. Кто землю сотворил? Господь. Вот и есть они сродственники!
От такого ответа Шкалик даже взвизгнул:
— Эт–та ловко!
— Ну вас к черту! — плюнул кузнец. — Что в брюхе, что в голове — мякина. С попом и то легче: тот рассуждение имеет.
— С ним за такие разговоры в арестантски роты угодишь, — сказал староста. — О степи надо думать. Как бы барыня другим не сдала.
— Не в барыне дело. Всему голова управляющий! — крикнул Иван Беспятый.
— Кого пошлем о степи хлопотать? — спросил староста.
— Сам поезжай. Вон Ивана, как раненного япоиш кой, возьми.