— Ты что, Петя? — спросил он, глядя вниз.
— Зачем сюда пришел? — злобно прошипел я.
— Мать послала. Помочь, слышь.
— Помощников и без тебя много. Хоть бы лапти подковырял. Суешься на люди! Сидел бы дома!
Отек, вздохнул. Мои слова, видимо, напомнили ему укоры матери. Когда она его ругает, он молчит или печально вздыхает.
— Держи‑ка гостинцы. Неси домой ребятам, — сказал я.
— Это давай, — оживился отец.
Пальцы у него толстые, в глубоких трещинах. Трещины черные. В них не то земля, не то табак. Страшно отдавать отцу в такие руки сдобные лепешки, курники. Пока он несет, все пропахнет табаком.
— Куда положишь?
— А в карманы…