— Пошли, брат Илюха!
— Дай бог, пошли! — испуганно произнес он.
На улице совсем темно. Ходят девки и парни, поют песни. Громко кричат, перекликаясь, звенят гармоники. Мы идем тихо, чтобы нас не заметили.
Навстречу гурьба девок. Протяжно и однообразно поют они припевы. Вон на бревнах сидят две девки. Мы проходим мимо. Вдруг девки встали, забежали нам вперед, о чем‑то пошептались и теперь идут навстречу. Не успел я опомниться, как одна из них крикнула:
. — Илюхан хро–мой!
Обе взвизгнули и убежали.
Это и была Козуля со своей подругой Нюркой. Ноги у меня отяжелели. Явная насмешка прозвучала в голосе Козули. Но Илюха, откашлявшись, довольно заявил:
— Сразу узнала меня, черт. Слыхал?
— Ну да, слыхал.
— Говорит, Илюхан… мой. Любит она меня.