— Нет, — едва выдавливаю из себя.
Васька вошел улыбающийся, раскрасневшийся. В руках у него кувшин.
— За святой водой ходил? — быстро утерев лицо, спрашиваю я.
Он поднес мне кувшин.
— Нюхни!
— Спасибо, Вася, вчера нанюхался.
— Мамка послала, говорит, опохмелиться.
— Ври, ври, — уже улыбается мать.
Она поставила нам стопку блинов, подала конопляное масло в блюдце.
Мы с Васькой выпили по чашке самогона и налили отцу с матерью. Сторож затрезвонил.