Отец вздохнул и отозвался не сразу. Низко нагнул голову и задумчиво, будто не ко мне обращаясь, сказал:
— Библия мучает…
— Зачитался, что ль?
— Видать, так.
— Отец, — строго сказал я, — говорят, от библии много людей с ума посходило.
— Ия вот–вот рехнусь.
— Не советую. Брось ее читать. В одном месте в ней так, в другом напротив.
— Это шут с ней. Но ты гляди, сынок, — с горечью воскликнул он, — там в ней одни убийства, войны… — И, махнув рукой, замолчал.
— Договаривай, отец.
— Пост великий, а то бы сказал… Ну, как есть, грех один! — выкрикнул он. — Соблазн! Про баб, про этот… блуд! Развратницы какие‑то они, продажные! А бог?.. Как… злодей! Сколько народу сотворил и погубил. Зачем? Нет, в этой книге одна… прокамация.