— А где стадо пройдет?
Пастух даже съежился и едва выговорил:
— По… по старому…
Народ постепенно окружил нас. Мы были в кольце. Все смотрят на пастуха, на Гагару, который властно, как хозяин, спрашивает:
— Там что, прогон?
— Пар…
— Чей — орет Николай.
Гагара понимал, что спрашивает не пастуха, а всех собравшихся. И не глядя на Лаврея, не дожидаясь его ответа:
— Кто разрешил гнать стадо по чужой земле?
Сердце у меня забилось, но не от робости, а от злобы.