— Правильно, сразу. Чтоб океаны задрожали. Землю перевернуть и потрясти ее над самым адом.
— Чтобы туда всех буржуев?
— Их!
— Так! Но какую же силу надо иметь, чтобы трясти?
— Класс!
Он очень твердо произносит это слово. Так произносит, что чувствуешь за ним что‑то огромное, корнями вросшее в землю.
— Керенский — сволочь! — продолжает Гришка, — Ленина хотел арестовать. Смертную казнь ввел. Заодно с Корниловым. Но сметет их класс к чертовой бабушке!
Мы миновали отрубные выселки, первыми согласившиеся соединить свою землю с общественной. Вог и паше село.
Дома меня ждали ужинать. Отец и мать что‑то очень веселые. На столе — огурцы, редька, лук и, к моему удивлению, вяленая вобла.
— У вас что, праздник? — киваю на стол.