— Вроде, — говорит мать, — садись, заждались.
Когда уселись, отец посмотрел на мать, она на него, перемигнулись. Отец встает, идет за голландку.
— Что это у тебя, отец? — спрашиваю его.
— С покончанием ржаных, — смеется он, вынимая пробку из бутылки. Наливает в чайную чашку, подносит: — Пей всю сразу.
— А сами?
— Мы… чуток до тебя.
Так вон почему у них глаза блестят, — и я хватил. Хватил, и дух у меня занялся, глаза на лоб полезли. Куда там «всю»!
— На, на, скорей, — сует мне мать огурец, — протолкни.
Я действительно еле «протолкнул» и, вытирая слезы, спросил:
— Это… самогон такой?