— Ты что, пробовал поднять его?
— Как же! Потап Евсеич велел вон куда, на самый чердак, на казначейство.
— А не стащат его оттуда? — спросил я.
— Чердак на замке, — ответил сторож.
— Покрепче ключи береги, — посоветовал я.
— Ключи у Потапа Евсеича.
Мы замолчали. И в этой тишине голос маленькой, толстенькой телефонистки, игриво так, по–немецки:
— Вельхер зольдат гефельт дир, Катя?
— Хох! — ответила старшая, взглянув на меня.
Эге, она спрашивает, какой из нас нравится старшей. Та говорит, что высокий, значит я. Хорошо, а я отвечу, что мне нравится маленькая, толстенькая. Ну‑ка, вспомним уроки Сони! Кашлянув, говорю: