Я отвел от уха трубку, спросил телефонистку:
— В какой волости секретаря зовут Василий Афанасьевич?
— А–а, Сурков. Мачинская волость.
И я сердито кричу в трубку:
— Сурков из Мачи… Вас слышит тридцать одна волость и тот, кто сейчас вам об этом говорит.
Все голоса вдруг умолкли. Только дыхание и чей‑то шепот, тяжелый вздох: «О–о, че–орт!»
— Всем ли известно, что Временное правительство свергнуто? — спрашиваю.
Снова молчание. Настороженное, готовое вот–вот взорваться на разные голоса.
— Туда и дорога! — раньше всех ответил молодой голосок.
И вот взорвалось, захрипело, заревело разноголосо: тут и удивление, и вопросы. Кто отвечает «нет», некоторые — «знаем».