Командир отряда Тетерчев снял с плеча автомат и повесил его на крюк над нарами.
— Зря отпустили мальчонку. Молод еще самостоятельно в разведку ходить.
— Никто его не посылал. Сам вызвался! — огрызнулся комиссар Макеев, сушивший над печкой мокрую от дождя куртку. — А молод, так не надо было брать в отряд. У нас не детский сад — с младенцами нянчиться.
А сам на шум шагов бросился к выходу.
— Шура, ты?
Но это был Алеша Ильичев, рабочий-печатник, немногим постарше Шуры. Оглядев присутствующих, он начал отстегивать гранаты у пояса.
— Что, Шура еще не приходил?
Тетерчев молча покачал головой.
— Да-а… — протянул Ильичев. — Может, немцы его сцапали, а?
Партизаны один за другим возвращались в землянку. Кто из разведки, кто после выполнения другого задания, голодные, усталые, промокшие, и каждый непременно спрашивал: