Он стал перевертывать страницы назад, и везде, где, раньше подписывая, он видел 4, стояли толстые, огромные единицы.
— А здесь?.. А сегодня? — закричал он, стуча рукою по столу.
— Тоже, — сквозь слезы прошептал мальчуган.
— Арифметика — 1, латинский — 1?
— Да.
Доктор опустил голову и тихо спросил:
— Значит, ты это подделывал, мошенничал?
Павля стоял бледный, испуганный, безмолвно опустив голову.
Владимир Платонович схватился за виски. Еще низость! Его любимый сынишка, его радость — оказался испорченным мальчишкой, его четверки — единицами! Доктор вскочил и, схватив сына за руку, начал говорить почти со слезами:
— Что ты делаешь?!.. Павля, милый!.. Ты ведь все время мошенничал, подлоги делал… Ведь это уголовное преступление! Понимаешь — уго-лов-ное!.. Что ты сделал, что сделал?! Ведь ты семью позоришь!!! — и доктор с яростью потряс сына за руку.