Неожиданно передняя машина останавливается. Впереди нет ни снежных заносов, ни сваленных бурей деревьев. Мотор Соколова работает отлично, трактор исправен, и все же машина стоит. Стоит, когда все так хорошо втянулись в марш, когда до желанных берегов великой реки Лены осталось не более 100 километров.
— Эге-гей! Впереди-и! Почему стали?! — раздаются нетерпеливые голоса трактористов.
Встревоженный Козлов бежит к головной машине, возле которой вместе с проводником и Складчиковым стоит ходивший в разведку Абрамов.
— Метров пятьсот отсюда, — доносится до Козлова голос Абрамова, — снегом ее занесло, радиатор заморожен. В снег воткнута лопата с запиской: «Окажите помощь, я в двух километрах отсюда, в юрте».
— О чем это? — поинтересовался Козлов.
— Да вот мы с проводником на грузовую машину наскочили. Полуторка, размороженная, а шофер в какую-то юрту ушел.
— А где же эта юрта? Проводник знает?
— Я в этих местах года три не был. Дорогу-то хорошо знаю, а вот юрту эту… раньше тут не было юрты, — вспоминает проводник, — может быть, какой-нибудь охотник и поставил себе юрту, может быть…
Вид у проводника смущенный, хотя никто его ни в чем не обвиняет.
— Как мне знать, где юрта? — продолжает проводник. — Я бы по следу нашел, так пурга все занесла… Как мне знать?..