Самарин, сменившись с дежурства, отказался от отдыха и неотлучно сидел в вагончике — ухаживал за шофером. Тот был сильно обморожен, измучен и почти не приходил в себя.
Грузовая машина, привязанная канатами к заднему прицепу, послушно плелась несколько поодаль от машины Белоусова.
…Ночью под тракторами густым студнем ходила, слегка оседая и вновь выпрямляясь, почва.
— Гиблыми местами идем, — пояснял проводник. — Летом здесь не то, что трактору проехать, человеку пройти невозможно. Проглотит, засосет топь.
Трактористов мягко покачивало. Почва тряслась, выгибалась и, казалось, кряхтела.
К звуку работающих тракторов прибавился еще какой-то неясный гул, словно выходящий из недр земли.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
В полночь колонна подошла к поселку Чуран на берегу Лены. Рев моторов и свирепый лай собак быстро разбудили привыкших к тишине жителей. Одно за другим начали светиться окна. Заскрипели, захлопали двери. К колонне подошла группа людей. Впереди шагал высокий, крепкий старик. Он степенно поклонился приезжим и сказал мягким басом:
— Добро пожаловать, дорогие гости, счастливо ли шли? Я — председатель Чуранского поселкового совета Терентьев. Ждем вас, дорогих гостей. Место для отдыха вам давно приготовлено и едой нашей уж не побрезгуйте.
— Скажите, у вас в поселке есть врачи? — после первых слов приветствия спросил Абрамов. — У нас тут болен один человек.