Человек еле шевельнулся и снова глухо застонал.
Самарин три раза подряд с короткими перерывами выстрелил в воздух.
— Нашел! Сюда! Прекращай поиски! — говорили эти выстрелы.
Лежащий открыл глаза, взглянул на Самарина и медленно, с трудом произнес только одно слово: «Товарищ!».
Как огнем, обожгло, полоснуло по самому сердцу Самарина это слово, тихо сказанное незнакомым человеком. Обычное обращение вдруг приобрело особый, глубокий смысл.
— Товарищ! Друг! — крикнул в ответ Самарин и, схватив закоченевшие, неподвижные руки, крепко сжал их разгоряченными широкими ладонями. Теперь он чувствовал, что не может просто сидеть и ждать, пока другие придут на помощь. Хотелось немедленно действовать.
— Погоди, браток, — сказал он шоферу, — я тебя сейчас отнесу до своих.
Шофер не отвечал: видно, опять потерял сознание. Самарин хотел было взвалить его на спину, но потом передумал и схватил на руки, как ребенка. Шофер был худощавый и небольшого роста, но идти по таежной чаще с такой ношей на руках было все же тяжело. Самарин изловчился и рукавицей прикрыл лицо шоферу, чтоб ветки не выхлестали ему, чего доброго, глаза. Лыжные палки пришлось бросить у юрты. Тракторист медленно и осторожно скользил на лыжах, то и дело низко пригибаясь, ныряя под нависающие ветви. Он задыхался, обливался потом, но упрямо продолжал двигаться, неся товарища на онемевших, затекших руках.
Так его и встретили бежавшие навстречу товарищи…
— И вот, скажи ты, что за человек этот Самарин! — говорил Дудко Складчикову. — Его не разберешь: не то он хороший, не то плохой. То вообще не хотел искать шофера, а то, гляди, вон чего делает.