— Да нет, по существу правильно, — сказал Абрамов. — А насчет слова… я, конечно, не поэт, но попробуем что-нибудь сообразить вместе. И еще одно у тебя немного не так. Ты вот пишешь: «Миру мы докажем, что наш трактор сто́ит, что наш трактор может…», но ведь дело-то не только в тракторах, а в людях. Ну, ничего, в следующий раз напишешь о людях… Ты часто, Андрей, стихи пишешь?
— Да так… — застеснялся Андрей. — Это разве писание… Так, иногда…
— Значит, пишешь… Тебе, брат, учиться надо — может, у тебя способности есть.
Андрей еще больше покраснел. Абрамов засмеялся.
— Чего ж ты смущаешься? Дело хорошее. Только ты не зазнавайся — стихи пока у тебя неважные. Тебе еще учиться да учиться.
Вместе с Сироткиным он склонился над листом бумаги и через некоторое время объявил:
— Ну вот, у нас с Андреем Ивановичем будто бы вышло. Слушайте:
Пусть бушует вьюга,
Лед трещит на реках, —
К финишу колонна