На этот раз молчание нарушил Абрамов.
— А ведь вам, Василий Сергеевич, тоже пора в партию вступать, — обратился он к Козлову и, заметив быстрый, удивленный взгляд инженера, спросил: — Вас что, удивили мои слова?
— Меня поразило совпадение наших мыслей, — ответил Козлов. — Я сам только что думал об этом. Решил: вернусь на завод и сразу же подам заявление о приеме в партию.
— Если вам нужен будет поручитель, я с радостью поручусь за вас, Василий Сергеевич.
Козлов смотрел на Абрамова потеплевшим, растроганным взглядом.
— Спасибо, Евгений Ильич, большое спасибо. За доверие — спасибо.
— Ну, смотри, инженер, — после некоторого молчания произнес Абрамов. — Когда секретарь райкома партии будет тебе вручать партийный билет и, поздравляя, пожмет руку — вспомни, пожалуйста, о нашем сегодняшнем разговоре и прими и мои поздравления.
…Движутся тракторы. Гул моторов, опережая машины, несется вперед, бьется о ледяные торосы, ударяется о нависшие над рекой угрюмые скалы, мелкой частой дрожью сотрясает лед.
Третья ночь похода по Лене ничем не отличалась от тех, первых, — такая же морозная, но тихая, мутновато-белая.
Жизнь колонны шла спокойно и размеренно. В положенное время сменялись трактористы. Попрежнему бессменно дежурила Паша, и казалось, совсем не спали Белоусов с Абрамовым, бороздя берега реки в поисках хорошего, удобного пути. Попрежнему бесперебойно работали моторы и расстилались под катками машин стальные гусеницы.