Уже рассветало, когда, закончив ремонт, колонна двинулась в путь. Сзади, словно прощаясь с уходящими, колеблемое слабым ветром, махало красными широкими языками пламя семи костров.
Измученные, утомленные механики и инженер не решались идти на отдых: после длительной остановки тракторов нужно было особенно внимательно следить за машинами.
…Днем потеплело. Ослепительно сияло солнце, сверкал снег. Все надели задымленные очки.
Козлов и механики немного отдохнули по очереди. Болезненно ныли, горели поврежденные руки, но на душе, как и вокруг, было радостно и светло.
Кончался поход по Лене. Еще десяток-другой километров — и прощай, ледяная дорога! Тракторы шли быстро, без остановок, и многие участники похода уже с сожалением думали о том, что скоро закончится этот ровный путь без подъемов и спусков, без пней и завалов.
— Хорошо по реке идти! Только и заботушки — за машиной следи да нос не обморозь, — говорил Воронов своему сменщику.
— Да уж про что, про что, а про Лену плохого не скажешь, спасибо ей, — соглашался Пономарев, зажмурив глаза от удовольствия. — А уж красива, красива…
Метрах в пятистах впереди широкое русло Лены огромными ледяными рукавами расходилось в разные стороны, захватывая в свое сверкающее серебром кольцо высокий остров.
— Хо-ро-шо-о! — протянул Воронов, мотая головой.
Он собрался было рассказать, какая у него в селе красивая речушка течет, но внезапно смолк, приподнялся над сидением и, вглядываясь во что-то расширившимися глазами, быстро остановил трактор, спрыгнул с него и кинулся вперед.