Саша Белоусов по-военному вытянулся и отрапортовал, что привезенная им смена трактористов заканчивает отдых и что обед Паша приготовила такой, что пальчики оближешь.
— А ты откуда знаешь, какой обед? — улыбаясь, спросил Абрамов.
— У меня, Евгений Ильич, по усам текло, да и в рот кое-что попало, — сияя, сказал Белоусов.
Пообедав, Абрамов в сопровождении группы местных жителей пошел вдоль колонны тракторов, рассказывая своим собеседникам о пройденном пути, расспрашивая их о предстоящей дороге.
Мастер Ушков был настроен мрачно.
— Про весь путь не скажу, не знаю, — говорил он. — Но вот до Чульмана вы намучаетесь. Это уж как пить дать. Уж на что шофера на быстрых машинах да с небольшим грузом идут, и то на этом участке сколько мучаются, передать трудно.
Собеседник умолк и поглядел на Абрамова, словно желая узнать, какое впечатление произвели эти слова. Но лицо начальника экспедиции сохраняло обычное добродушное и внимательное выражение, и Ушков продолжал:
— Тут у нас перевалы один за другим идут. Один пройдешь — второй начинается, второй прошел — за третий берись. И на каждого чорта вскарабкаться нужно, а потом еще и спуститься вниз требуется. Снег на них весь выдуло, земля голая, твердая, киркой не урубишь, дороги крутые, узкие, все время вдоль пропасти едешь. А главное — скользко до невозможности. Ручьи по перевалам бегут, сплошные наледи получаются, а тропа не широка — того и гляди в пропасть свалишься. Очень даже осторожно эти перевалы брать нужно. Мы проводника вам дадим, но только иного пути нету, все равно через эти гиблые места идти придется. Холод там особенно пробирает — высота большая. А если на пургу нарвешься — держись только! У нас на этих перевалах машин замерзает уйма, сколько маемся с ними.
— Брось, Николай Петрович, людей пужать, — перебил Ушкова один из местных жителей. — Ездят же по этим горам люди, специально для этого и дорога проложена. Ну, и они пройдут.
— «Ездят», — недовольно пробурчал мастер. — Ездят, да не такими машинами и не с таким грузом. А помимо всего — люди спрашивают, я и отвечаю. Народ, видать не трусливый подобрался, не испугаются, а знать, с чем дело имеешь, всегда следует.