— Фроська — такая славная, и Филька тоже. Я звала их к себе в гости! — болтала Милочка, не слушая свою «бабусю». — Они как-нибудь ужотко все придут ко мне… Вот-то будет весело!
— Этого еще не доставало! — с ужасом восклицала бабушка. — Ты целую ораву, пожалуй, наведешь.
— Да, да, бабуся! Я их всех звала сюда… — успокаивала ее внучка. — И Гришку, и Липку звала, и маленького Ванюшку… Он, бабуся, такой смешной… Ему три года, но они его зовут Иваном Иванычем оттого, что он такой серьезный… Но, знаете, бабуся, — какая жалость! — у него ножки кривые… Вот вы увидите, — он придет!
— Да вы тут такой шум, гвалт поднимете, что мне придется из дому бежать! — ворчала бабушка.
— Зачем же, бабуся, вам убегать от нас? Вам же будет веселее, — уговаривала ее Милочка. — Мы будем бегать, играть…
— Это с Анюткой-то, да с Филькой? — перебила ее бабушка.
— Нет, и с Митькой, и с Гришкой, и с Фроськой! — возражала внучка.
— Вот так воспитание! Признаюсь… Я просто не понимаю, — как можно так вести девочку! — шептала бабушка, с сокрушением поглядывая на свою гостью.
— Милочка! Зачем ты под столом ногами болтаешь? — немного погодя, спросила бабушка.
— А у меня уж такая привычка, — ответила ей внучка. — Когда на меня ворчат, я всегда ногами болтаю…