— Вот уж это — скверно! — вскричал он. — Воровским манером завладеть чужою вещью, читать чужую тетрадь и потом насмехаться… Это гадко. Нужно предупредить Шушнырева, чтобы он остерегался…
— А что скажут товарищи? — возразил я.
— А что бы ни сказали — мне все равно… — решительно проговорил Антоша, сурово сжав губы. — Если ты боишься, я сам скажу ему…
Он тотчас же пошел и предупредил «поэта».
Товарищи, разумеется, страшно рассердились на Антона Попова, когда узнали, что он расстроил их злой умысел, и разбранили его жесточайшим образом.
— И с чего ты сунулся? Кто тебя спрашивал? — кричали они.
— Всякий порядочный человек заступился бы за Шушнырева, — спокойно отвечал Антоша.
— Болван!.. Товарищей выдает, да еще хвастается!..
— Мало ли какую гадость вздумают подстроить товарищи… Что ж, по-вашему, смотреть и молчать?
— А по твоему: надо сейчас бежать и передать?..