Антоша призадумался.
Уже несколько лет мы с Антошей были так дружны, так хорошо знали друг друга, что иногда с двух-трех слов понимали один другого. Теперь же я смотрел с недоумением на его поникшую голову, и никак не мог догадаться: к чему придет моя совесть. Вдруг он поднял голову.
— А по твоему мнению, в этом деле кто прав: Алексей Гаврилович или мы? — спросил он, посмотрев на меня в упор своими светлыми, открытыми глазами.
При его вопросе мигом для меня все стало ясно, точно солнечный луч озарил меня. Теперь я уже заранее знал: что скажет мне Антон Попов.
— Конечно, мы правы! — ответил я.
— А если мы правы в этом случае, то ты должен идти с нами заодно, хотя Алексей Гаврилович и не сделал тебе ничего дурного!
— Антоша, голубчик! Какое же скверное будет мое положение… ведь это ужас! — продолжал я. — Подумай! Человек спас меня, а я стану делать ему неприятности…
— Да! Я знаю: он выручил тебя из большой беды, — согласился Антоша. — Но теперь он поступил с нашими товарищами несправедливо…
— Эх, Антоша!.. Как ты рассуждаешь… — начал было я.
Он крепко сжал губы, и легкий румянец проступил на его щеках.