И он указал на Лизу.
— Что ж, выбирайте, барин, любые! — предложила торговка. — Потеплее нужно?
— Конечно, потеплее… потолще! — ответил мальчик, с видом знатока посматривая на разложенный товар.
Лиза уже не плакала; с изумлением и с большим интересом поглядывала она то на мальчика, то на торговку, то на груду весьма заманчивых, разноцветных шерстяных вещей, лежавших на лотке… Стали примерять Лизе рукавички — пару за парой, и, наконец, выбрали очень хорошенькие, теплые варежки. Лиза уже напялила варежки, и ручонки ее стали понемногу отогреваться.
— Что стоит? — спросил мальчик.
— 20 копеек, баринок! Меньше уж никак нельзя… Товар у меня, сами видите, все хороший! — мягким, вкрадчивым тоном промолвила торговка.
— Гм! Ну, что ж… — промычал мальчик, вытаскивая из бокового кармана портмонэ с таким видом, как будто у него денег куры не клюют.
Да и действительно, в то утро у него в портмонэ была довольно «крупная» сумма денег — 55 копеек… Лиза и торговка почтительно посматривали на маленького богача.
В ту минуту на глаза мальчику попались шерстяные чулки, и он опять зажал портмонэ в руке.
— У вас тут все большие чулки… А нет ли маленьких? На ее ногу?.. — спросил он торговку, кивнув головой на Лизу.