— Есть, есть… Как не быть! Есть на всякую ногу… Чулки у нас на весь свет запасены… — затараторила та, очень довольная покупателем за то, что он поступает «по благородному»: берет вещи, не торгуясь, и даст бедной бабе нажить лишний грош.
Эта женщина так же, как и все ее товарки, очень дорожила такими «благородными» покупателями. Мигом вытащила она из-под груды своего товара маленькие детские чулки из черной шерсти.
— Чулочки — первый сорт! И барышне не стыдно надеть… уж останетесь довольны!.. Уж одно слово — заграничные, из кашмирской шерсти… — сочиняла торговка, ни мало не смущаясь и помахивая перед покупателем чулками.
— Что стоят? — осведомился мальчик.
— 45 копеек… Дешево, ну, да уж… — проговорила торговка и стала проворно свертывать чулки.
— Гм! — промычал мальчик, но уж другим тоном, не так уверенно, как в первый раз; открыл портмонэ, порылся в нем и сконфуженно вытащил оттуда три небольшие серебряные монеты.
Торговка уже начинала несколько подозрительно посматривать на своего «благородного» покупателя и подумывала о том: «Не с грошом ли паренек на базар вышел?.. Или еще хуже: не жулик ли какой-нибудь навязался? Всякие шатаются… по одеже ведь не узнаешь!»
— Вам за все следует 65 копеек?.. — сказал мальчик.
— Да! Так точно… — с расстановкой проговорила торговка, невесело посматривая на своих покупателей и придерживая чулки: — «Потому, неровен час — еще на какого наскочишь! Пожалуй, отдай им, а они стрекача зададут… Лови ветер в поле!..» — Эти — 45 копеек, да двугривенный за варежки… — промолвила она.
— Как же быть? А у меня только 55 копеек… — уже окончательно смутившись, проговорил мальчуган.