— А видал, как они меняются местами?- говорит Санча.- Передний взад становится, а какой вторым летел, вперед идет. Передним, выходит, тяжелее лететь. Он воздух, а тоже твердый. Клином берут, как в дерево.
Гринча сидит, ухватившись за борта. Глаза его то испуганно косятся на шумные волны ручьев, то восторженно поднимаются к небу.
— И сколько этой птицы на свете!- шепчет он.
Красный Яр придвигается, становится близким. На его вершине отчетливо виднеется шершавая щётка-лес. По отвесной темноржавой стене, поднятой из реки, падают ручьи, сверкая темными серебряными нитями.
— Версты четыре осталось!
— Ну-ка, ссади меня,- вдруг шепчет Санча, втянув голову в плечи,- стой, не греби! Лебеди… -
— Где?- застывают Петча с Гринчей.
По направлению протянутой руки устремляются три пары загоревшихся глаз. На водяной ленте, в тени крутого темного берега виднеются два лебедя. Они вытянули длинные шеи и расплываются в стороны, повернувшись друг к другу легким пышным задом.
— Как снег, белые,- шепчет Гринча.
— Ссади меня на берег!- хватаясь за ружье, умоляет Санча.