— Ну, хотите за одну пять тысяч, а за другую — три?
— Чего?
— Франков, конечно.
— Франков?!.
— За обе восемь тысяч, больше к сожалению...
Но Арман уже не слушал. Он вылетел на улицу, схватил за шиворот какого-то незнакомого толстого господина в цилиндре и, тряся его, орал во все горло:
— Слышишь, буржуа, за восемь тысяч франков купили большевики картины кисти Пьера Армана, те самые, которые ты забраковал по тупости и невежеству... Вот тебе!
И он поднес к носу удивленного и перепуганного прохожего неимоверной величины кулак.
ЭПИЛОГ
Маруся медленно поправлялась. Постепенно силы начали к ней возвращаться. Однажды доктор и Носов с таинственным видом вошли в палату, где лежала (вернее, сидела) Маруся. Палата была на трех человек, но в это время Маруся находилась в ней одна. Шла уборка хлеба, и хворать должно-быть было некогда.