В домике было почти совсем темно: ставни были затворены.
— Это ты, мама? — послышался детский голос. — А папа башмаки понес Авербаху.
— Ладно. А мы пока будем обед варить. Ступай-ка, картошку почисти.
Дмитрий Иванович Носов скоро вернулся.
Это был высокий человек лет тридцати с загорелым лицом и веселыми глазами.
— Ну, — сказал он, — заплатил мне Авербах и еще долг отдал. Стало-быть, мы теперь при деньгах. А оно и кстати...
Он принял таинственный вид.
— Угадайте, кто к нам в Алексеевск пожаловал?
— Кто? Кто? Папочка, скажи.
— Знаю, знаю, — засмеялась Марья Петровна, — кино... Красный — как его — витязь. На базаре говорили.