— Ну, да. Конечно, это всякому лестно в столице торчать, да надо соображать.
— А, чорт! — гаркнул вдруг Лукьянов.
— Что?
— Подошву подпалил.
— Ну, конечно, двадцать два несчастья.
Все засмеялись.
— Спать не пора ли? — сказал Смирнов, — что-то сегодня заработались.
Фокин и Лукьянов пошептались и легли тут же под открытым небом, положив под головы чемоданы.
Незнакомец закутался в какое-то одеяло и лег в сторонке.
Коробов хотел-было тоже ложиться, но кто-то тронул его из-под брезента.