— Я? На поезде с консервами... то-есть... нет...
Полковник вдруг выкатил на атамана свои свирепые глаза.
— Дьявол Петрович, — гаркнул он, — тон ваш мне не нравится!.. Не вы ли случайно подослали этого слишком любопытного молодого человека?
— Что вы, полковник!.. Я вам ясно говорю, мы его подобрали на поезде с консервами... предназначавшимися для... (тут Дьявол Петрович слегка закашлялся) для красных... Мы этот поезд... реквизировали!
— Стало быть, он красный! Как же иначе он попал на поезд? И откуда шел поезд? Я не понимаю! Потрудитесь объяснить все как следует.
— Разрешите мне сказать два слова, полковник, — произнес ротмистр, не перестававший гордиться своим подвигом, — по-моему лучше допросить самого мальчишку. Дьявол Петрович поступил, конечно, очень опрометчиво, приняв в свою шайку... виноват, в свой отряд неизвестного человека, но это беда поправимая. Что он Стахеев, это, разумеется, басня, выдуманная тут же на месте. Вернее всего, что это сын кого-нибудь из прежних революционеров эмигрантов... Этим объясняется его знание французского языка... Я знаю подобные случаи. Дети всегда идут в родителей... за редкими исключениями... Мой совет допросить его как следует, а если он будет отнекиваться или лгать...
Ротмистр тут сделал паузу, поглядел на Васю и произнес со вкусом:
— Повесить!
Ему, очевидно, очень хотелось доказать, что Вася действительно шпион, и что он не зря затеял всю эту суматоху.
— Слышишь? — грозно спросил полковник, обращаясь к Васе, — говори всю правду, иначе...