— Ишь ты какой, а сам небось добровольцем пошел!
Степан сердито поправил фуражку.
— С дуру пошел, карахтер у меня беспокойный, на месте мне не сидится, а как посидел два года в окопах, так и понял.
— Что понял?
— А то, что не с тем воюем.
— А с кем же воевать-то?
— А вот обмозгуй!
Дядя Влас с минуту шел молча, должно быть обмозговывал.
Он вдруг остановился и сказал, пристально глядя на Степана:
— А ведь я понял, куда ты гнешь!