В этот миг кто-то дернул его за ногу.
Эпилог
В Москве была зима.
Она была совсем не похожа на зиму в Сан-Франциско, где зимою только один раз на полчаса выпадает, и то случайно, снег.
Зима была белая, с трескучим морозом.
Марья Ильинична Улиткина простудилась и слегла.
Она жила теперь совсем одна, ибо Петр Иванович сидел в тюрьме за какое-то темное дело, в роде растраты, а Володя был неизвестно где. Далеко.
Денег у нее не было. Работать, больная, она не могла, и обед ей давала «из жалости» соседка.
Но соседка сама была почти нищая и потому, хотя и давала обед по доброте, но всегда при этом огрызалась.
Марья Ильинична, впрочем, и не ела почти ничего, ибо ее мучил сильный жар. В комнате было холодно, но ей все время казалось, что, напротив, слишком жарко, и когда она засыпала, ей снилось лето и что кто-то привязал ее к дереву на самом солнцепеке и не дает пить. Она будто может очень легко освободиться от веревок, стоит только ей сделать маленькое движение. Но как только она делала это движение, она просыпалась, а заснув, опять оказывалась привязанной к дереву.